Глубокое переосмысление визуального языка знаменитого московского театра. Задачу я поставил себе следующую: привлечь к театру интерес молодой аудитории, унифицировать язык театра, подружить "отцов
и детей". Сделать так, чтобы молодая аудитория потянулась в театр, но так, чтобы и завсегдатаи не плевались
от каких то непонятных новшеств и "всяких молодежных штучек". Таким образом была выбрана концепция лампового (я бы даже сказал керосиново-лампового) минимализма. Во главе угла нуар, строгий шрифт, однако он не имеет строгой привязки, а вполне себе гуляет по макету и останавливается, где душе угодно. Это тихое бунтарство, чтобы не мешать старшим, но расширить круг интересующихся.